Зерно это не только продовольственная безопасность

Президент России Дмитрий Медведев активно использовал возможности, предоставленные Всемирным зерновым форумом, чтобы донести до международного сообщества идеи нашей страны в области гармонизации продовольственного рынка. Мы приводим выступление главы российского государства на встрече с представителями аграрного бизнеса, опубликованное на сайте kremlin.ru


Д.МЕДВЕДЕВ: Уважаемые коллеги, уважаемые дамы и господа.

Хотел бы еще раз вас всех поприветствовать на нашем аграрном форуме, посвященном одной из самых актуальных тем продовольственной безопасности.

Думаю, что ваше участие и в пленарных дискуссиях, и в этом обсуждении должно способствовать развитию зерновой кооперации. Надеюсь, что форум также поможет решить и самые актуальные проблемы, которые стоят перед человечеством, я о них только что говорил, выступая с трибуны пленарного заседания. Он будет способствовать и вполне практическим, утилитарным вещам. Я имею в виду кооперацию между производителями, потому как все-таки зерновая безопасность, зерновой форум — это, с одной стороны, социальные аспекты, очень сложные, очень тяжелые, а с другой стороны — это все-таки бизнес и относиться к этому тоже нужно соответствующим образом. Поскольку то голосование, которое неоднократно проводилось в зале, показало, по сути, двойственное отношение к этой проблематике. Часть зала видели во всех проблемах, связанных с обеспечением зерном, прежде всего гуманитарный, социальный аспект, что, наверное, справедливо, а часть зала видела в этом вполне прагматические рыночные аспекты, я имею в виду, прежде всего, бизнес-аспекты решения этой задачи.

Обозначу буквально несколько тем, которые можно было бы обсудить.

Во-первых, конечно, это внедрение в производство современных индустриальных технологий. Мы ставим задачу наращивания производства, снижения издержек по всем компонентам, естественно, это касается компонентов аграрной продукции, а также зерна. Для этого нужно использовать различные научные достижения. Речь идет, конечно, о селекционно-генетических достижениях, производственно-технологических и о современных бизнес-моделях, потому что без этого ничего не получится.

Разумеется, мы в своей стране будем внедрять такие модели с учетом очень дифференцированной погодной ситуации и обширной климатической карты, которой располагает Россия.

Второе, что, наверное, следовало бы обсудить, и, что мы начали обсуждать в ходе пленарной дискуссии, — это вопрос о господдержке. Тема вечнозеленая, опять же здесь всегда присутствуют полярные позиции: кто-то считает, что господдержка — это крайняя необходимость, и мы не можем без нее обойтись; кто-то считает, что господдержкой как раз, что называется, уложена дорога в совершенно противоположном направлении — это, как раз в соответствии с тем вопросом, который задавался, способ дестимулировать государство к нормальному ведению бизнеса в аграрной сфере и в сфере производства и продажи зерна, в том числе. Но в любом случае сегодняшние трудности с кредитованием нам не оставляют особого выбора — нам придется все-таки отдельные элементы государственной поддержки использовать. Наверное, это временное явление, но использовать эти деньги мы должны, что называется, по максимуму для того, чтобы защитить свои интересы.

И, наконец, еще одна тема, которую я предложил бы обсудить присутствующим здесь коллегам, — и российским производителям, и иностранным производителям: я имею в виду в целом роль России на мировом зерновом рынке, потому что мы как раз совместно занимаемся многими проектами в этой сфере: производим зерно, покупаем зерно. Для нас, конечно, очень важен вопрос выхода на новые рынки, в том числе на рынки стран Юго-Восточной Азии с перспективой организации так называемого «восточного коридора развития». Кроме того, это, конечно, рынки стран СНГ — это некоторые страны Европы, страны Африки, безусловно, как потенциальные покупатели. В общем, диверсификация экспорта продаж зерна — для России это, конечно, один из очень серьезных элементов продовольственной безопасности. У нас есть свои экспертные оценки, не знаю, насколько они все-таки будут правдоподобными, но, тем не менее, будущий урожай — урожай этого года — может составить от восьмидесяти до девяноста миллионов тонн зерна. При этом экспортный потенциал этого года определяется аналитиками где-то в размере двадцати миллионов тонн. Но это такие цифры, которые не учитывают наших внутренних проблем, в частности проблем с инфраструктурой, с портовыми мощностями, потому что это отдельная тема для разговора.

Пожалуйста, Аркадий Леонидович [Злочевский]. Вам слово как президенту Российского Зернового Союза.

А.ЗЛОЧЕВСКИЙ: Спасибо. Уважаемый Дмитрий Анатольевич, члены Правительства, коллеги.
Как раз именно с тех вопросов, которые Вы, Дмитрий Анатольевич, обозначили, я бы и хотел начать.
У нас уже так исторически случилось, что завоевано место под солнцем на мировом рынке зерна, мы являемся стабильным и надежным поставщиком на мировой рынок, и это случилось вне программ государственной поддержки экспорта. Мы это сделали собственными усилиями, и теперь стоит очень важная для нас задача сохранить эти позиции на рынке, то есть то, что мы завоевали необходимо удержать, а в условиях очень жесткой конкурентной борьбы это сделать совсем непросто без поддержки государства. Видимо назрело время для того, чтобы сформировать государственную поддержку и нашему экспорту, экспортной направленности.

Самое главное — это не идти в разрез с программами развития экспорта, которые образуются в рыночных условиях, как случилось, например, в прошлом сезоне, когда на фоне роста цен мы в самый разгар переговоров с японцами о строительстве на Дальнем Востоке зернового терминала, то, о чем мы говорили сейчас, дальневосточный коридор, ввели экспортные пошлины. Переговоры тут же были свернуты. А это была, естественно, долгосрочная программа. Японцы, естественно, ставят вопрос — при таком партнерстве они готовы инвестировать в эту инфраструктуру, но стоит вопрос о том, чтобы это была прогнозированная политика, чтобы было предсказуемо, что эти деньги, которые инвестируются, будут работать хотя бы в течение минимум пятидесяти лет.

До сих пор у нас действует экспортная пошлина на семена подсолнечника. Уже больше десяти лет мы ставим вопрос о том, чтобы ее отменить, а она до сих пор работает, хотя это не обусловлено ничем, кроме как интересами перерабатывающих внутренних предприятий России и фискальными интересами для пополнения бюджета.

Самый главный и основной вопрос, который волнует сегодня зерновой рынок — это предсказуемость и прогнозируемость того, что делает государство, с тем чтобы соразмерить свои планы с частным бизнесом.

Д.МЕДВЕДЕВ: Аркадий Леонидович, я все-таки хотел бы, чтобы Вы конкретизировали — Вы упомянули о государственной поддержке экспорта, все-таки что Вы вкладываете в эти меры? Это что должно быть? Скажем, в отношении предсказуемой таможенно-тарифной политики — это вещь понятная: государство, конечно, должно обеспечить стабильные режимы. С другой стороны, бывают разные ситуации, Вы это тоже понимаете, когда приходится принимать оперативные меры, но желательно все-таки, чтобы их было немного.

Что Вы вкладываете в термин «господдерка»?

А.ЗЛОЧЕВСКИЙ: Это целый комплекс, Дмитрий Анатольевич. Здесь не только предсказуемость и таможенно-тарифная политика. Во всем мире поддерживается — через систему торгпредств — сбыт продукции на внешних рынках, это, соответственно, и продвижение нашей продукции на территории других стран. Это согласованная политика в отношении доступа наших товаров на рынке этих стран. Например, в Европейский союз у нас существует квота, и государственная политика обходит вниманием эту проблему, а это действительно проблема. Эта квота установлена на все страны Восточной Европы, это всего 2,7 миллиона тонн на текущий момент. И мы в результате в рамках этой квоты с нашим украинскими и казахстанскими коллегами деремся насмерть за право поставок в Европейский союз. При этом это ограничение не очень обосновано, мягко говоря. Нас не пускают на их рынок, а мы открыты — пожалуйста, на нашу территорию поставляйте, как хотите, сколько хотите.
Это не паритетные условия. Это тоже должно быть в центре внимания — продвижение нашей продукции на экспорт. И, заканчивая, в конце концов, в критические моменты, а такие случались и продолжают случаться, поддержкой в виде прямых экспортных субсидий. Потому что наши конкуренты это делают на текущий момент, и нам очень тяжело на внешних рынках находиться в таких неравных конкурентных условиях. И особенно это касалось продукции переработки с добавленной стоимостью. Сегодня очень тяжелая ситуация по муке, например. На зерно мы так и не сумели ввести вовремя, но хотя бы муку сейчас можно было бы поддержать экспортными субсидиями для сбыта на внешний рынок.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

И второе, что я хотел бы сказать в режиме прямого комментария по поводу того, что Вы упомянули — в отношении экспортных пошлин на семена подсолнечника.

Здесь, действительно, государство должно гибко реагировать на ситуацию, надо посмотреть на то, что происходило раньше, и что будет происходить, но соответствующее поручение можно дать Правительству, чтобы наши коллеги проанализировали последствия отмены этой пошлины или ее минимизации, во всяком случае, здесь, конечно, реакция на то, что Вы говорите, должна быть. Я такое поручение даю. Спасибо.

А.ЗЛОЧЕВСКИЙ: Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я предлагаю послушать наших зарубежных партнеров — господина Аткина, если есть желание что-то сказать — пожалуйста.

Д.АТКИН: Спасибо, господин Председатель. Я буду выступать на английском. Прежде всего, я хотел бы сказать о том, насколько важна эта конференция, она нам показывает позицию России на зерновом рынке. Мы к этому серьезно относимся. Мы являемся ведущим поставщиком технологий на зерновом рынке [АО «Сингента Групп Протекшн»]. И думаем, что поставленная Вами задача увеличения на 35 процентов за 10 лет очень реалистична. Почему?

Мы поставляем сегодня технологии, применяемые на более чем двух миллионах гектар полей, и видим серьезный рост урожая на этих площадях. Мы работали на 16 тысячах гектар Черноземья, и с использованием различных технологий мы смогли за три года увеличить урожайность озимой пшеницы с 3-х до 6 тонн с гектара.

Это является четким проявлением того, что возможно достигнуть. С учетом своего 30-летнего опыта работы могу сказать, что потенциал здесь выше, чем где бы то ни было. Что может нам позволить ускорить темпы внедрения технологий — два варианта.

Первое: темпы внедрения новых технологий, регистрация новых технологий занимает очень длительный период, мы 10 процентов наших доходов используем на НИОКР, и мы хотели бы предложить использовать больше ресурсов на регистрационные процессы и обеспечить «быструю дорожку» для регистрационной процедуры технологий. Что будет потенциально очень важно для Российской Федерации, очень полезно.

Второе замечание — это люди.

То, что мы выяснили, работая на черноземе, это качество агрономии. А качество использования современных технологий так же важно, как и сами технологии. У нас в России есть порядка 350 специалистов, занимающихся внедрением наших технологий. Но крайне важно, чтобы были и инвестиции в образование, в исследования, в местную инфраструктуру. Поэтому темпы внедрения достижений агрономической науки и новых технологий могут быть увеличены. Мы считаем это фундаментально важным не только для России, но и для других стран мира, и мы хотели бы оказать свою поддержку, поделиться нашим опытом, знаниями.

И в завершении хотел бы сказать, что мы достаточно оптимистично смотрим на то, чего можно достигнуть здесь, в России, на тот вклад, который Российская Федерация может внести в развитие зернового рынка.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо

большое, господин Аткин. Я, конечно, хотел бы приветствовать все те намерения, о которых Вы говорите и ту кооперацию, которую Вы имеете.

Вы обозначили две важные вещи: конечно, очень важны и быстрота принятия ряда технологических решений и решений по перевооружению, о модернизации производства. Мы должны этим заниматься совместно, в этом плане мы рассчитываем на то, что и Ваша группа будет способствовать этим процессам.

И вторая тема — тема, связанная с человеческой компонентой, с фактором образованных, подготовленных специалистов. Я считаю, что мы, конечно, должны сегодня думать о том, чтобы наше аграрное образование в России развивалось, чтобы аграрная наука становилась более современной, потому как в значительной степени все-таки мы в последнее время выезжали еще на фундаменте советских подходов, но сейчас, конечно, пора уже внедрять все современные достижения аграрной науки. И самое главное, чтобы образование, которое дается в наших агарных университетах, было, с одной стороны, фундаментальным, а с, другой стороны, было бы в прямом и в переносном смысле этого слова приближено к земле. Потому, что аграрная наука — это наука о земле. И, конечно, была в большей степени сориентирована на бизнес.